Биллу стало страшно.

— Нет, вы говорите про моего отца, — поспешно запротестовал он, сбив Макэрдла с толку еще до того, как тот успел сказать что-нибудь полезное.

Глаза Макэрдла вновь прояснились Он снова был в настоящем и, вспомнив, что он только что сказал, настороженно посмотрел на меня.

— Почему он не должен был сюда приезжать? — спросил я.

— Кто? О чем вы говорите? Я в отставке, я старый человек, у меня больное сердце...

— Мой отец не должен был приезжать в Нью-Йорк, так? Почему?

— Не знаю. Иногда меня подводит память, я не всегда отдаю себе отчет в том, что говорю.

Парень и девушка вышли на берег. Макэрдл гневно нахмурился.

— Вон отсюда! Не лезьте не в свое дело!

— Мы идем в дом, — с вызовом сказала девушка. Всю жизнь у нее были деньги и, наверное, ей было все равно, получит она от него что-нибудь в наследство или нет. — Пошли, Ларри.

Они остановились и начали лениво собирать полотенца, сигареты и солнечные очки.

— Наверное, вам лучше поторопиться, — сказал я.

Девушка сверкнула на меня глазами, собираясь сказать что-то язвительное, но не решилась. Схватив свои вещи и недовольно хмыкнув, она с обиженным видом пошла по тропинке, покачивая бедрами. Парень, сердито глядя на меня, поиграл мышцами, возмущенный, что его бросили одного, и побежал за ней.

Когда они скрылись из виду, я повернулся к Макэрдлу.

— Кто мог знать, выпустили Эдди Кэппа или нет?

— Не знаю, это было давно. — Его глаза затуманились, затем снова прояснились. — Может быть, его сестра Доротея. Она вышла замуж за одного менеджера.

— Как его фамилия?

— Стараюсь вспомнить. Картер или что-то в этом роде. Кэстл, Кимболл...

Кемпбелл! Да-да, именно так. Роберт Кемпбелл.

Я записал имя в блокнот.

— Это произошло в Нью-Йорке?

— Да, он был управляющим целой сети универмагов в Бруклине. Кажется, «Бохэк»... Нет, точно не помню. Такой шустрый молодой человек. Она тоже была молодой, куда моложе своего брата. Симпатичная штучка, с такими блестящими черными волосами... — Он снова уставился в пространство, поглощенный воспоминаниями.